не будите аргуса

Пока я тут посреди серии репортажей о недавнем посещении лондонской галереи Курто (The Courtauld), здание, где она помещается (Somerset House), позавчера чуть не сгорело. Но 125 пожарных и 20 единиц техники предотвратили катастрофу. Пишут, что ни одно произведение искусства не пострадало.

Вспомнилось: https://raf-sh.livejournal.com/137891.html

Курто – это круто: «новое» искусство, альбом 2 из 2

05.08.2024. London, The Courtauld Gallery.
Their own collection, "new" art (Impressionism and beyond), 2 of 2.

Итак, 18 августа Курто, к счастью, не сгорел. «Новое» искусство в коллекции фонда, второй альбом из двух. 5 августа 2024 г., Лондон.

Представлены:

Édouard Manet (1832-1883), в том числе одно из его высших достижений – «Бар в „Фоли-Бержер“» (Un bar aux Folies Bergère, 1882)
Claude Monet (1840-1926)
Vincent van Gogh (1853-1890)
Georges Seurat (1859-1991)
Honoré Daumier (1808-1879)
Paul Cézanne (1839-1906)
Walter Sickert (1860-1942)
Matthew Smith (1879-1959)
William Nicholson (1872-1949)
Patrick Heron (1920-1999)
Barbara Hepworth (1903-1975)
Frank Auerbach (b. 1931)
Leon Kosoff (1926-2019)
Prunella Clough (1919-1999)
William Scott (1913-1989)
Ivon Hitchens (1893-1979)
Cecily Brown (b. 1969)


... прямой линк на альбом 2024_08_05_RS_London_Courtauld_new-art_2of2 ...





Под срезом – несколько избранных фотографий из альбома по ссылке выше.

( ... читать и смотреть дальше ... )

загадка с джеттатурой

«Рядом в очаровательном беспорядке росли индийская смоковница, алоэ и земляничное дерево, над ними возвышались три итальянские сосны и одна пальма, за кронами коих открывался вид на пологие холмы, густо усеянные белыми виллами, Везувий в лиловатой дымке и бескрайнее голубое море».

(Теофиль Готье «Джеттатура», 1856, перевод Е. В. Морозовой, 1999)

Как вы думаете, какие полторы поправки захочется внести в приведенный текст перевода средиземноморскому человеку, даже не знающему французского языка, а просто заподозрившему неладное?

---

Для справки, оригинал:

Au pied des murs, le figuier d’Inde, l’aloes, l’arbousier poussaient dans un désordre charmant, et au delà d’un bois que dépassaient un palmier et trois pins d’ltalie, la vue s’étendait sur des ondulations de terrain semées de blanches villas, s’arrêtait sur la silhouette violâtre du Vésuve, ou se perdait sur l’immensité bleue de la mer.