Wallace Stevens, «The Sick Man»

Уоллес Стивенс

больной


Как будто оркестры чернокожих плывут в небесах
Юга, оркестры тысяч чернокожих,
Терзая губные гармоники по ночам — а сейчас гитары.

Здесь же, на Севере, так запоздало, так поздно, слышны голоса,
Строй голосов, бессловесных, далеких, глубоких —
Плывущих хоров, долгие линии и повороты звучаний.

В постели же, в некоей комнате, одинокий, слушатель
Ждет унисона мелодий плывущих оркестров
И уходящих хоралов, ждет его — и представляет

Слова зимы, когда те и те соберутся вместе
На потолке дальней комнаты, где он лежит,
Слушатель, прислушиваясь к теням, их наблюдая,

Выуживая из себя самого, из всего, что в нем есть,
Речь для негромкой добротной хвалы, добротной, добротной хвалы,
Мирных, блаженных слов, ловко слаженных, спетых, сказанных.


1950

( оригинал - и некое суждение позднейшего критика... )

to be updated

В свете ливийских событий на фоне так и не усвоенного студентами курса Хантингтона, пора переделывать старую добрую совинформбюровскую формулировку: вместо "на плечах отступающего противника" теперь время говорить на плечах наступающего противника. И до чего же это эффективнее.

Robinson Jeffers «Ave Caesar»

Робинсон Джефферс

Аве, Цезарь!


Что горевать — так поступали и предки.
Неграмотные мечтатели, они хотели свободы — и роскоши.
Их потомки научатся уповать на Цезаря.
Или даже — ведь не орлы-римляне мы, но сговорчивые разноплеменные колонисты —
На какого-нибудь доброго сицилийского тирана, способного
Охранить нас от бедности и Карфагена — до явления римлян.
Мы легко управляемы, общительны,
Чувствительны, ловки в механике, ценим наши удобства.

1938

( оригинал... )

грустно, девушки

"Diminuendo, crescendo, stokatto..."

Совсем уж разладилась упоминательная клавиатура у Александра Семеновича. Но градус учительства всё растёт, всё крепчает, от имени и по поручению. И некому молвить насчёт пены.