raf_sh

Роберт Лоуэлл

сон
(из книги “Дельфин”)

Полгода жар любви давал мне силы,
я излечился — и лишился сил,
я ноль для женщин, вроде круга сыра.
Но юношам с эмалей свойствен пыл:
в чулках небесно-синих и камзолах —
едва из костюмерной Боттичелли —
Авессаломы-альбиносы; копья
пронзают куст, где укрываюсь я
и пробую дышать, себя не выдав.
Не флорентийцы, не ландскнехты-немцы —
здесь Англия, и здесь убийство — милость,
при Тоутоне герольды Эдуарда
ланкастерцев сражённых двадцать тысяч
в снегу сочли, удвоив для порядка.

Robert Lowell

Dream
(from “The Dolphin”)

For months the heat of love has kept me marching,
now I am healthy, and I cannot stand;
women see through me like a head of cheese.
Boys on a gold enamelled goiterband:
boys in ultra-violet tights and doublets,
from the costume shop of Botticelli,
albino Absaloms; they probe my thicket
with pikes and wingnets, and I try to breathe,
I try to keep up breathing when I hide.
This is not Florence, or German mercenaries;
this is England, main artery of fighting—mercy was murder
at Towton when King Edward’s heralds counted
twenty thousand Lancastrian dead in the field,
doubling the number killed to make the count.