raf_sh

Робинсон Джефферс

День — это поэма (19 сентября 1939 года)

Нынче утром Гитлер выступил в Данциге, мы слышали его речь.
Гениальный человек — то есть, человек потрясающего
Таланта, мужества, самоотверженности, возросших в душе страдающего ребенка;
Ясно слышимый сквозь песью ярость страдающий ребенок,
Рыдающий в Данциге, призывающий разрушение — и оплакивающий его.
У нас же день оказался невыносимо знойным; к полудню
Южный ветер, словно выдох из глотки преисподней, брызнул слабым дождиком
На опаленную землю; в пять от легкого землетрясения
Затанцевал дом, но всё обошлось. Ночью я развлекал себя
Наблюдением за кровавой луной, медленно снижавшейся
В черноту моря сквозь вспышки молний и отдаленный гром.
В общем, день — это поэма, но слишком
Напоминающая что-то из Джефферса, в коросте крови и языческих предзнаменований,
Чрезмерно болезненная, бесчеловечная, как крик ястреба.

Robinson Jeffers

The Day Is A Poem (September 19, 1939)

This morning Hitler spoke in Danzig, we hear his voice.
A man of genius: that is, of amazing
Ability, courage, devotion, cored on a sick child’s soul,
Heard clearly through the dog wrath, a sick child
Wailing in Danzig; invoking destruction and wailing at it.
Here, the day was extremely hot; about noon
A south wind like a blast from hell’s mouth spilled a slight rain
On the parched land, and at five a light earthquake
Danced the house, no harm done. Tonight I have been amusing myself
Watching the blood-red moon droop slowly
Into the black sea through bursts of dry lightning and distant thunder.
Well: the day is a poem: but too much
Like one of Jeffers’s, crusted with blood and barbaric omens,
Painful to excess, inhuman as a hawk’s cry.