W.H. Auden: Marginalia (III)

[raf_sh]

Третий раздел "Маргиналий" У.Х. Одена.

В нем третья сентенция ещё не переведена — не удалось понять текст с достаточной степенью уверенности, даже и с помощью носителей mother tongue. Идеи будут приняты с благодарностью.

P.S. от 1 февраля: решение принято.


Уистан Хью Оден

Заметки на полях (III)

III


Обделенный Родословной,
выскочка-полководец провозгласил
Солнце своим Предком.

. . .

Их боги им же подобны:
жадные похотливые негодяи
без намека на совесть,
но (благодарение Господу, в отличие от них самих)
вечно юные и непобедимые.

. . .

На своих помпезных мечах они
священными изображали лошадей,
о жалкие вонючие мужланы.

. . .

Войны, мятежи, чума, дороговизна —
неудивительно, что они считали Бога
Богом Логики,
для Которого быть движимым
или недвижимым — вульгарность.

. . .

Славил Бога
за таланты
своего палача и своего повара.

. . .

Ненасытный обжора,
прожжённый дипломат, он,
играя в шашки,
забывал о трапезах,
заставлял дожидаться послов.

. . .

Пока Империя катилась в преисподнюю,
он забавлялся,
составляя нравоучительные —
высоконравоучительные — ямбы,
пускай и колченогие.

. . .

Отвергнутая жена,
она не стала хандрить, а набила
свою одинокую спальню
дорогой аппаратурой
для возгонки новых ароматов,

распорядилась заказать
металлический образ Христа,
который давал ответы
и предсказывал грядущее
посредством изменений расцветки.
              (по Псёллу)

. . .

Его серебряные рудники,
мобилизационные возможности
и воистину гениальный командующий

позволяли рассчитывать на непобедимость —
но хватило одной битвы,
чтобы утратить все три преимущества.

. . .

После резни
они задабривали свою совесть,
перекидываясь шуточками.

. . .

Не решаясь поначалу
нарушить клятву, скреплявшую
Охранную Грамоту, он,

потолковав с исповедником,
укрепился духом и
подписал смертный приговор.

. . .

Будьте благочестивы,— говорил он пастве, —
кровожадны и неистовы,
как Святой Дух.

. . .

Когда их Неверный
Хозяин стал затрудняться с оплатой,
наемники
припомнили свое безгрешное детство
в истинно Христианских семьях.

. . .

После Справедливой Войны,
Войны Священной, спасшей
Христианство, вдруг оказалось:
приумножились дворцы и клир,
меньше стало домов и ученого люда.
              (по Илзе Бареа)

. . .

Колокола Гугенотов
подверглись порке, а затем крещению
в Римско-Католическую веру.
              (по Фридриху Хееру)

. . .

Королева бежала, оставив
книги, смутившие
благочестивого узурпатора.

. . .

Умен, богат,
человечен, юноша мечтал о
посмертной славе
знатока и покровителя
Науки и Искусств.

Век, склонный к войнам,
честолюбие его повелителя,
решили по-другому:
он запомнился
разрушителем городов.

. . .

Рожденный для флирта и несерьезных виршей,
он бесстрашно
сложил голову на плахе.

. . .

В цветущую эпоху
меж двумя войнами
явился Малярийный Комар.

. . .

При Государе,
презиравшем культуру,
улучшились Литература и Искусство.

. . .

Война. Английские школьники
убивают белых мотыльков,
называя их Французиками.

. . .

По городу ходили слухи,
что Царский телохранитель —
из чужих земель.

. . .

Собравшись
с надлежащими церемониями,
Императорский Парламент

степенно обсуждал
законодательство,
которое не имел полномочий отвергнуть.

. . .

Он прятался, завидев
Министра, приближающегося
с озабоченным видом.

. . .

Промежутки между
купанием и теннисом
он занимал поиском новых союзников.

. . .

Ежедневно готовые
на пистолетную дуэль
по резонам чести,

по ночам
они ставили на кон свои состояния, зная,
что имеются кредиторы,

а их всегда можно надуть,
удрав через Дьепп
или застрелившись.

. . .

Табаководы,
сами Баптисты, считали
курение тяжким грехом.

. . .

Бросив своих жён,
он сбежал с их драгоценностями
и парой сотен собак.

. . .

Ради содержания конюшен пони
он, хотя и был уже
слишком грузен для поло,
ввёл налоги на окна,
камины, входные ступени, жён.

. . .

Его поступь выдавала человека,
не привыкшего
открывать двери самому.

. . .

Победив
чужеземного тирана,
патриоты сохранили

режим
его чрезвычайных законов,
назначенный для их угнетения.

. . .

Ненароком,
оказавшись раз в жизни прав (причем по ошибке),
старый бездельник удостоился
спасти цивилизацию.


1965 — 1968



by Wystan Hugh Auden

Marginalia (III)


III


Ancestorless,
the upstart warrior proclaimed
the Sun his Father.

. . .

Their gods:—like themselves
greedy skirt-chasing blackguards
without compunction,
but (as, thanks God, they were not)
for ever young and intact.

. . .

On their stage swords, horses
were sacred persons, the poor
farting bumpkins.

. . .

Wars, revolts, plague, inflation:
no wonder they dreamed of God
as a Logical
One, for Whom to be solid
or moved was vulgar.

. . .

He praised his God
for the expertise
of his torturer and his chef.

. . .

Voracious eater,
shrewd diplomat though he was,
when playing checkers
he forgot about meal-times,
kept ambassadors waiting.

. . .

While the Empire went to pot,
he amused himself
extemporising moral,
highly moral, iambics,
deficient in rhythm.

. . .

A neglected wife,
she refused to mope, but filled
her lonely bedroom
with costly apparatus
for distilling new perfumes:

had made to order
a metal icon of Christ
which answered questions
and foretold future events
by a change in its colors.
              (after Psellus)

. . .

With silver mines,
recruiting grounds,
a general of real genius,

he thought himself invulnerable:
in one battle
he lost all three.

. . .

After the massacre
they pacified their conscience
by telling jokes.

. . .

Reluctant at first
to break his sworn promise
of Safe Conduct, after

consulting his confessor,
in good spirits
he signed a death-warrant.

. . .

Be godly, he told his flock,
bloody and extreme
like the Holy Ghost.

. . .

When their Infidel
Paymaster fell in arrears,
the mercenaries
recalled their unstained childhoods
in devote Christian homes.

. . .

After the Just War,
the Holy War that had saved
Christendom, there were
more palaces and clergy,
fewer scholars and houses.
              (after Ilsa Barea)

. . .

The Huguenot church-bells
were flogged, then baptised
as Roman Catholics.
              (after Friedrich Heer)

. . .

The Queen fled, leaving
books behind her
that shocked the pious usurper.

. . .

Intelligent, rich,
humane, the young man dreamed of
posthumous glory
as connoisseur and patron
of Scholarship and the Arts.

An age bent on war,
the ambitions of his king,
decreed otherwise:
he was to be remembered
as a destroyer of towns.

. . .

Born to flirt and write light verses,
he died bravely
by the headsman's axe.

. . .

Into the prosperous quiet
between two wars
came Anopheles.

. . .

Under a Sovereign
who despised culture
Arts and Letters improved.

. . .

War-time. English schoolboys
killing the white butterflies
they called Frenchmen.

. . .

Rumors ran through the city
that the Tsar's bodyguard
was not house-trained.

. . .

Assembling
with ceremonial pomp,
the Imperial Diet

gravely debated
legislation
it had no power to reject.

. . .

He hid when he saw
a Minister approaching
with a worried look.

. . .

In the intervals between
bathing and tennis
he sought new allies.

. . .

Ready any day
to pistol each other
on a point of honor,

night after night
they staked their fortunes, knowing
there were money-lenders

they could always cheat
by absconding to Dieppe
or shooting themselves.

. . .

The tobacco farmers
were Baptists who considered
smoking a sin.

. . .

Abandoning his wives,
he fled with their jewels
and two hundred dogs.

. . .

To maintain a stud
of polo-ponies he now
was too stout to ride,
he slapped taxes on windows,
hearth-stones and door-steps and wives.

. . .

He walked like someone
who'd never had to
open a door for himself.

. . .

Victorious over
the foreign tyrant,
the patriots retained

his emergency
police regulations
devised to suppress them.

. . .

Providentially
right for once in his life-time
(his reasons were wrong),
the old sod was permitted
to save civilisation.


1965 — 1968



См. также:
Marginalia (I)
Marginalia (II)

Все мои переводы из Одена

Comments

[sachok-2.livejournal.com]

Офф: Раф, помнишь наш разговор про фотоаппарат? Так вот, чудеса бывают не один раз, оказывается. Nikon D300s!!!!!

[raf-sh.livejournal.com]

Кто бы сомневался.

[elenat.livejournal.com]

По-моему, так как-то:

On their stage swords, horses
were sacred persons, the poor
farting bumpkins.

Изображенные на мечах богов, кони
были святыми существами,
несчастные пердуны.

[raf-sh.livejournal.com]

Почему "богов"?

Может быть, тогда подстрочник таков --

На их (бутафорских, помпезных) мечах, лошади
изображались священными особями. Жалкая
вонючая деревенщина.

А?

[fiona-grady.livejournal.com]

Мне кажется, что настоящая поэзия тем и отличается от виршей, что иногда ее смысл не совсем ясен. То есть: он настолько разнообразен, что каждый понимает в свете собственных ассоциаций, и каждый будет прав. Перевод про бутафорские мечи - ну, скорее это лошади, бедные деревенские вонючки, которых возвели в боги. Однако, вы ношу взвалили немалую, браво!