Наткнулся на короткую, но бурную дискуссию Алеши Прокопьева и Олега Юрьева о верлибре в европейской и русской поэзии. Разумеется, с педалированием интонаций и на грани перехода на личности.
По этому поводу разыскал и воспроизвожу для памяти пару своих старых комментариев в дневниках ЖЖ. Достаточно банальных, но мое мнение выражающих.
...Насчет ритмики и вообще "заимствованных" форм - кажется, любому русскоязычному автору уже стоит расслабиться и заботиться об адекватности своих средств своему собственному содержанию, и об индивидуальности такового, и о его нефальшивости, и о его "значительности". А 4-5-ст. ямбы уже скоро оригинальными станут, вытесняемые победным топотом верлибра.
Тенденции наклеить "подражательность" формы по чисто формальным признакам чаще всего отражает узость воззрений наклейщика. Дольник, например, тоже не Бродский в русскую поэзию принес (с какого перепугу{...}).
В общем, или ты делаешь так, как диктует тебе собственное зрение и собственный материал, или... делать нечего.
У меня в последнее время в голове вертится высказывание Т.С. Элиота {...}: средний заимствует, великий - крадет.
(2009)
Знатоки банальности рифм, метрики и проч. изобрели верлибр, и пользуют его всем Западом, невзирая на персональные возможности. :)
Только и рифмы, и метрика, и верлибр есть, в общем-то, средства выражения, и работают в контексте. Просодия есть почти что синоним личности - но, лишь усвоив чужую просодию или другое какое средство, не станешь личностью, достойной прочтения. То есть - ни из звонкой рифмы, ни из заковыристого ритма, ни из нарочитого отсутствия таковых не создашь того, чего в тебе нет.
Поэтому - без страха и реакции на упреки - употребляй "мигрень-набекрень", шире применяй глагольные рифмы - и будет тебе щастье. Лично тебе, {...}, а про других не знаю.
(2008)