raf_sh

Иногда на день свадьбы у нас приходятся гигантские флуктуации мировой вероятности, и мы неожиданно находим себя в местах совсем иных - не тех, где собирались находиться. Собственно, и сам тот день оригинального бракосочетания негаданно завершился вылазкой на полуподпольный концерт Виктора Луферова, куда отправилась вся верхушка свадьбы - включая брачующихся, свидетелей, фотографа и некоторых гостей. Кстати, по позднему возвращению к пиршественному столу было обнаружено зияющее отсутствие и гостей и еды - они отправились допраздновать в другое место, чтобы не мешать. Оставалось только вымыть много посуды.

В году же 1995-ом, того же 27-ого декабря, мы - снова нежданно - обнаружили себя в Иерусалиме, в маленьком зале, на вечере нежно любимого нами поэта Юрия Левитанского, впервые посетившего нашу новую древнюю землю. Эта его поездка оказалась и последней - он умер вскоре после возвращения в Россию, меньше, чем через месяц, в январе 1996-ого года.

А с нами осталось несколько фотографий. Ну и стихи, конечно.

Юрий Левитанский

Из книги "День такой-то", 1976

Были смерти, рожденья, разлады, разрывы -
                                      разрывы сердец и распады семей -
                                                       возвращенья, уходы.
Было все, как бывало вчера, и сегодня,
                                    и в давние годы.
Все, как было когда-то, в минувшем столетье,
                                      в старинном романе,
                                                   в Коране и в Ветхом завете.
Отчего ж это чувство такое, что все по-другому,
                                    что все изменилось на свете?
Хоронили отцов, матерей хоронили,
                           бесшумно сменялись
                                 над черной травой погребальной
                                                        за тризною тризна.
Все, как было когда-то, как будет на свете
                                     и ныне и присно.
Просто все это прежде когда-то случалось не с нами,
                                             а с ними,
а теперь это с нами, теперь это с нами самими.
А теперь мы и сами уже перед господом богом стоим,
                                          неприкрыты и голы,
и звучат непривычно - теперь уже в первом лице -
                                             роковые глаголы.
Это я, а не он, это ты, это мы, это в доме у нас,
                                         это здесь, а не где-то.
В остальном же, по сути, совсем не существенна
                                        разница эта.
В остальном же незыблем порядок вещей,
                               неизменен,
                                  на веки веков одинаков.
Снова в землю зерно возвратится,
                          и дети к отцу возвратятся,
                                           и снова Иосифа примет Иаков,
И пойдут они рядом, пойдут они, за руки взявшись,
                                            как равные, сын и отец,
                                                      потому что сравнялись отныне
                                                                    своими годами земными.
Только все это будет не с ними, а с нами,
                               теперь уже с нами самими.
В остальном же незыблем порядок вещей,
                                  неизменен,
                                        и все остается на месте.
Но зато испытанье какое достоинству нашему,
                                  нашему мужеству,
                                             нашим понятьям о долге, о чести.
Как рекрутский набор, перед господом богом стоим,
                                         неприкрыты и голы,
и звучат все привычней -
                 звучавшие некогда в третьем лице -
                                         роковые глаголы.
И звучит в окончанье глагольном,
                        легко проступая сквозь корень глагольный,
голос леса и поля, травы и листвы
                               перезвон колокольный.