raf_sh

ПУЛОВЕР

Мать сына провожает на войну,
Ему пуловер вяжет шерстяной.
Носи его, сынок, не простудись,
В окопах очень сыро, говорят...
Ей кажется:
Окопы - это дом,
Но только неуютный, - ведь война.
Шерсть удалось достать с большим трудом,
В Берлине стала редкостью она.
Пуловер сын недолго проносил.
Теперь меня он греет, - ведь война.
Он грубой вязки.
Серо-голубой.
И дырка в нем от пули не видна.

КАФЕ

Сижу в кафе, отпущен на денек
С передовой, где плоть моя томилась,
И мне, сказать по правде, невдомек -
Чем я снискал судьбы такую милость.

Играет под сурдинку местный джаз.
Солдатские притопывают ноги.
Как вдруг - сигнал сирены, свет погас,
И все в подвал уходят по тревоге.

А мы с тобой крадемся на чердак,
Я достаю карманный свой фонарик,
Скрипит ступенька, пылью пахнет мрак,
И по стропилам пляшет желтый шарик.

Ты в чем-то мне клянешься горячо.
Мне все равно - грешна ты иль безгрешна.
Я глажу полудетское плечо.
Целую губы жадно и поспешно.

Я в Англию тебя не увезу.
Во Франции меня ты не оставишь.
Отбой тревоги. Снова мы внизу.
Все тот же блюз опять слетает с клавиш.

Хозяйка понимающе глядит.
Мы с коньяком заказываем кофе.
И вертится планета и летит
К своей неотвратимой катастрофе.

(c) В. Лифшиц