Wallace Stevens "Outside of Wedlock"

[raf_sh]

Из Уоллеса Стивенса
внебрачное


Грозовую музыку смутных времен —
В мире, так и не определившемся
По части своих мировых планов —
Надо бы исполнять на гармонике.

Бедное фортепиано
Всхлипывает, когда луна над Ист-Хартфордом
Пробуждает к величественному фортиссимо
Наше ощущение зла,

Наше ощущение, что время оказалось
Подобным воде, бегущей по канаве
Вдоль аллеи в никуда,
Без начала — или какого-то понятия о конце.

Старуха, что колотит в дверь —
Вовсе не великая судьба.
Это старая сука, старая пьянчуга,
Только что горланившая в темноте.

Воспой ей семикратный "амен",
Белый февральский ветер,
Сквозь сонмы и сонмы голосов
В маленькой церквушке,

Под звук гармоники —
Словно заговорили все наши предки,
Le père Бенджамин, la mère Бландена:
Мы забыты вами, а значит — и не жили.


1942

(15.08.2009, перевод)



Wallace Stevens
Outside of Wedlock


The strong music of hard times,
In a world forever without a plan
For itself as a world,
Must be played on the concertina.

The poor piano forte
Whimpers when the moon above East Hartford
Wakes us to the emotion, grand fortissimo,
Of our sense of evil,

Of our sense that time has been
Like water running in a gutter
Through an alley to nowhere,
Without beginning or the concept of an end.

The old woman that knocks at the door
Is not our grandiose destiny.
It is an old bitch, an old drunk,
That has been yelling in the dark.

Sing for her the seventy-fold Amen,
White February wind,
Through banks and banks of voices,
In the cathedral-shanty,

To the sound of the concertina,
Like the voice of all our ancestors,
The père Benjamin, the mère Blandenah
Saying we have forgot them, they never lived.

1942