raf_sh

Ольге Гришиной

У моря, моря, у неба, неба
досель по горло забот сезонных,
вперед смотрящие — всё на нервах,
всё водят срезами труб подзорных.

Безлистым кронам уста омелы
нашепчут меру забвенья меры,
укроют снегом, надуют с Шельды,
навяжут шерсти, отгонят беды.

Пусть на рентгеновский взгляд заката
запутана слишком чудн́ая карта —
не может черная кружевница
остановиться, остепениться.

Кобылкам местным опасны сваты,
нагрянуть злые из-за пролива,
здесь девки дерзки, здесь храмы святы
и кровь струится, нетерпелива.

Посланцы ада в безумных масках,
не соблазните малых фламандских —
им кружка пива, потом другая,
дыханье в пенье перелагая.

Ветчины режутся, мед сверкает,
и пес из миски чужой лакает,
родная бражка, хмельная пляска,
штрафная фляжка, шальная таска.

И кто-то шепчет, мол, не нарушь я
закон очерченного бессилья —
придет улыбка, страшна, старушья...
Башмак, подбрюшье, ушанка, крылья.

И кто-то в бархатнейшем берете
на руки дует, сопит, рисуя:
на лед выкатывающиеся дети,
омелы медленные поцелуи.

29.11.2008