raf_sh

Так в небывалом порыве словарного единства мы и просуществовали еще некоторое время, не смущаясь ни сломанной бетономешалкой (компонуя бетон вручную - лопатами - на расстеленных листах жести), ни малыми пайками сельской столовой, ни редкими банными днями, ни разразившимся-таки боевым конфликтом с местными защитниками помеченной территории. Не обнаружив в засыпанных графских подвалах обещанного фольклором клада и прикрыв фронт работ, погрузились мы снова в кузов грузовика и отправились на воссоединение с оставшейся частью отряда. А там и работа была полегче, и трава позеленее, и вечер подлиннее, и речка поближе, и милые наши девушки тут как тут.

И что вы думаете - лексическую свободу как рукой сняло, и освоенный пласт немедленно погрузился в соответствующие глубины. Зовите это самоцензурой, речевым ханжеством, тонким-но-липким культурным слоем... Вот начал набрасывать я данный рассказ, а первая же невиртуальная читательница, подглядев через плечо, сказала: только без морали, пожалуйста.

Ну, значит, без морали. Расскажу-ка я тогда другую историю, она уже лет через шесть случилась. Люди мы провинциальные, классически-провинциальные - в провинции нашей и деревня, и тетка, и глушь пресловутые... если что судьбоносное нужно - так отправляйся завоевывать столицы, хоть на несколько дней - в ОВИР, в приемную Верховного Совета, на слет КСП, или еще за чем. Слет КСП, значит, осенний. Для обрубания хвостов на вокзале вас встречает доверенный представитель межкустового совета, объясняет правила поведения, заводит в метро - и, совершая частые и неожиданные пересадки, пытается обеспечить отрыв группы от нежелательных хаотических элементов, многие из которых вовсе не представители компетентных органов, а просто неуправляемый, а иногда и выпивающе-хулиганствующий элемент.

И вот, "проверяясь", добираешься до нужного вокзала, потом - на электричке - в нужные леса... Конец октября (пусть меня поправят некоторые тогдашние участники), к вечеру холод, но зато - засохшие на корню сосны можно раскачивать и валить руками - пожары торфяников 1976-ого года были совсем недавно - и остается только распилить да наколоть дрова. К ночи - сам слет, наш Ланцберг на сцене, другие неофициальные лица, наша скрипачка Света П., решительно скинувшая толстое клетчатое пальто перед первым движением смычка... Потом - костры, знакомства, песни, факельное шествие - обычное тогда дело. Явление КСП, думаю, обсуждать здесь не будем.

Окончание следует