в тени мельниц

— Ин ладно, — молвил Санчо, — остров так остров, я постараюсь быть таким губернатором, чтобы назло всем мошенникам душа моя попала на небо. И это я не из корысти мечу в высокие начальники и залетаю в барские хоромы, — просто мне хочется попробовать, какое оно, это губернаторство.

— Раз попробуешь, Санчо, язык проглотишь, — заметил герцог, — нет ничего слаще повелевать и видеть, что тебе повинуются. Могу ручаться, что когда твой господин сделается императором, — а судя по тому, как идут его дела, он будет таковым непременно, — то этого сана никакими силами у него уже не отнимешь, и в глубине души он будет сожалеть и досадовать, что так поздно стал императором.

— Сеньор! — объявил Санчо. — Я нахожу, что повелевать всегда приятно, хотя бы даже стадом баранов.

— У нас с тобой, Санчо, вкусы сходятся, и во всем-то ты разбираешься, — заметил герцог, — я надеюсь, что и управлять ты будешь столь же мудро, сколь мудры твои речи.


Мигель де Сервантес Сааведра. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский.
Перевод: Н. Любимов

требует ухода

В XIX веке художник должен ухаживать за журналистом, который внушает богачам те или иные взгляды, а это почти так же недостойно, как ухаживать за старым кардиналом, глупым, чванным и скупым. Аннибале был великим художником, потому что он не был благоразумным философом. Он думал, что выполнив эту большую работу, он обеспечит себя на старости лет; он получил жалкую оплату и умер от огорчения.


Стендаль «Прогулки по Риму», пер. Б.Г. Реизова