время от времени недалеко падает
Oct. 16th, 2016 01:38 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
raf_sh
1985 - 2008 - 2012 - 2016...
Памяти Грозного
Шевеля забытые преданья,
Мы заполним пустоту пустот:
Царь Иван добьется оправданья,
Если здесь сообщника найдет.
Всё ему простится и вменится
Не в вину – в заслугу из заслуг,
Надо лишь трудиться не лениться
И поглубже загонять свой плуг.
Дело не в добре и не в пороке,
Огибать их надо за версту…
Нет уроков. Есть одни упреки –
Не повиснуть им на вороту.
17.02.1985
См. также:
http://raf-sh.livejournal.com/387059.html
http://ng68.livejournal.com/1452245.html
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-10-16 03:35 pm (UTC)no subject
Date: 2016-10-16 03:58 pm (UTC)no subject
Date: 2016-10-16 10:41 pm (UTC)no subject
Date: 2016-10-17 08:52 am (UTC)Ю. Трифонов, 1978:
"Вот и теперь — собрались на веранде, толкутся, шумят, спорят, а о чем? Наверно, о какой-нибудь ерунде, по телевизору посмотрели. Тот актер хорош, этот нехорош — вот и спор. И могут этак полдня языками молоть, даром что воскресенье. Нет, прислушался и разобрал: о чем-то будто другом. Об Иване Грозном, что ли. На историческую тему. Да им все едино, лишь бы гром, спор, лишь бы свое «я» показать.
Особенно злой спорщик, конечно, Руслан, и всегда он то с сестрой схлестывается, то с занудливым Николаем Эрастовичем, которого не поймешь: поистине святоша, а значит, вырос, да ума не вынес или же притворяется, зачем-то хитрит. Этот Эрастович не очень-то Павлу Евграфовичу нравился, даже не потому, что у Верочки с ним счастья нет и, видать, не будет — семь лет дело тянется, все на той же точке, — а потому, что мужик какой-то мороченый, непонятный. Как будто образованный человек, с Верочкой в институте, а насчет библии, икон, церковных праздников и тому подобной муры рассуждает, как богомольный старец.
— Папа, ты хочешь есть? Ты еще не завтракал? — спросила Вера, бросив на отца разгоряченный, но совершенно пустой, невидящий взгляд.
Павел Евграфович, не отвечая, а только рукой показав: «Не беспокойся и не мешай разговору!» — сел к столу, придвинул к себе блюдце с чашкой. Верно, чайку захотелось. За столом, между тем, кипела баталия: Николай Эрастович частым, гнусливым говором сыпал свое, Вера ему, конечно, подпевала в большом возбуждении — и все насчет Ивана Грозного, как же их проняло! — а Руслан за что-то их ужасно корил, и пальцем в них тыкал, и гремел оглушающим, митинговым голосом, напомнившим старые времена. Впрочем, всегда орал в споре. То, что раньше называлось: брал на глотку. Павел Евграфович давно зарекся с ним спорить. Ну его к богу в рай. Только давление поднимать.
— Времена были адские, жестокие, поглядите на Европу, на мир… А религиозные войны во Франции? Избиение гугенотов? А что творили испанцы в Америке?
— Оправдываете изувера! Садиста, черта! Сексуального маньяка! — орал Руслан, вскидываясь из-за стола и норовя своей здоровенной размахивающей рукой приблизиться к лицу Николая Эрастовича; видно было, что пито уже с утра. — Времена, времена! Какие, к черту? Возрождение, Микеланджело, Лютер…
— Братцы, мы отклонились от темы. Мы говорили о Достоевском… — пропищала коротышка в сарафанчике.
— Нельзя же помнить лишь зло — казни, изуверства… Ваш Белинский называл его необыкновенным человеком…
— Белинский ваш! Заберите его себе!
— А расширение границ? Казань, Астрахань?
— Да не нужны мне даром! Что мне это расширение границ? На крови да на утопленниках?
— Карла никто не называет злодеем, хотя Варфоломеевская ночь и Новгород — почти одно время, а русский царь — это уж, конечно, страшилище.
— Братцы, мы подошли к царю Ивану от «все дозволено». Но «все дозволено» — если нет бога…
— Царь Иван сделал бесконечно много для России! — тонким голосом прокричал Николай Эрастович. Его лицо стало каменным и темным от прилива крови. И чего так разволновались из-за царя? Вот и Руслан вспылил, побагровел и ручищу вознес, будто приготовился предать анафеме.
— Молчать! Вам кол по истории, товарищ кандидат наук! Царь Иван разорвал Россию надвое и развратил всех: одних сделал палачами, других жертвами… Ах, да что говорить! Когда напал Девлет-Гирей и надо было… надо было… — Тут Руслан вдруг поник, опустился на стул и слабым, задушенным голосом закончил: — Опричники, сволочи, и воевать-то не умели… Откуда им?.. И сам сбежал, царь называется… Отдал нас на поругание, спалили Москву поганые… — Еще что-то бубнил невнятное, вытирая ладонью щеки, бороду."
no subject
Date: 2016-10-17 08:53 am (UTC)Кстати, этот аргумент в споре об отечественной истории — «поглядите на Европу» — весьма жизнеспособен. Им пользуется, например, В. Кожинов, оправдывающий деятельность Грозного при помощи сравнительного анализа числа убиенных (о, бессмертная арифметика!) при опричнине и во время Варфоломеевской ночи. Но больше всего оправдывает Ивана, как утверждает В. Кожинов, тот факт, что «ведь сам Иван Грозный мучительно каялся и беспощадно осуждал себя за совершенные по его приказаниям казни!» («Наш современник», 1981, № 11, с. 165). Легенду о «кающемся царе», которую пытается возродить В. Кожинов, опровергают не только работы историков, но и свидетельства позднейших хронографов: «Прозва свою часть опришники, а другую часть ...именова земщина, и заповеда своей части оную часть насиловати и смерти предавати и домы их грабити, и воевод, данных ему от бога, без вины убивати повеле, не усрамися же и святительского чина, овых убивая, овых заточению предавая, и грады краснейшие Новоград и Псков разрушати, даже и до сущих младенцев повеле. И тако многа лета во дни живота своего провождая уже и наконец старости пришед нрава же своего никако же не перемени» (Соловьеве. М. История России с древнейших времен, кн. 2, СПб., изд. «Общественная польза», с. 168—169).
По этому спору об истории, об оценке деятельности Ивана Грозного можно установить конкретное время замысла «Старика», видимо, долго у Трифонова зревшего. Дискуссии об Иване Грозном прошли в начале 60-х годов, и именно они помогли приблизиться к объективному воссозданию его образа. В это время Трифонов работал над «Отблеском костра», тогда же он и анализировал дневники своего дяди П. А. Лурье, вошедшие в материал как «Отблеска костра», так и «Старика».
------
Нынешние идеологи - из старых - те же закопёрщики Кожинова, только раньше они идеи обслуживали, а теперь просто создают дымовую завесу для тотального грабежа. Пока что.
no subject
Date: 2016-10-17 04:25 pm (UTC)no subject
Date: 2016-10-17 04:31 pm (UTC)no subject
Date: 2016-10-17 04:52 pm (UTC)no subject
Date: 2016-10-17 05:13 pm (UTC)no subject
Date: 2016-10-17 05:21 pm (UTC)no subject
Date: 2016-10-17 05:23 pm (UTC)no subject
Date: 2016-10-17 05:47 am (UTC)no subject
Date: 2016-10-17 08:54 am (UTC)