raf_sh

I

обычай

Под бурым небом глиняной пустыни
Мы хаживали в дальние края, —
Гласила мифология моя,
Хлебнувшая невыносимой сини.

Но умбре ни к чему ультрамарин,
И орды пыль впивают на походе,
Стянув концы земли к гудящей хорде —
Оторопевшей тетиве равнин.

И прочая, и прочая... Слова
Свой гордый совершают анабазис
И в каждой появляющейся фразе
Отстаивают старые права:

"Осядет облако, проклюнется звезда,
На склонах разгорится свет селений,
Из-за оград — сияние сирени,
И тяжела вода, и твердь тверда."

27.09.2011

II

маргиналии

Сюда, в провинцию, ссылают из столицы,
а не наоборот, хотя бы надо
обдумать это тщательнее: храмы
в столице ближе, здесь же ближе боги —
здесь родились и здесь же обитают.

Вы — белорыбица, идущая на нерест,
а может быть — в уху (с энтузиазмом),
и думаю, что слово "ликованье"
наверняка в столице родилось.

Столичный воздух густ, но вот беда:
там очень мало неба. И вонзают
с завидной лёгкостью в любую спину нож,
хотя под локоть поддержать готовы
своих (вот новый пункт для размышленья).

Мы — точки на полях большого текста,
его отметки sic! и nota bene,
ругательства и едкие насмешки
над тем, что происходит на листе,
мы на краю, и значит — мы у моря.

В провинции поют и пишут письма —
вот славный жанр. К примеру, письма с Понта,
где вектор направления уже
подсказывает стиль и облегчает
труды страдальцу. Если он страдалец.

09.10.2011

III

сети
А.Т.

Снился ад, где столетние старцы
Словно им не достало питья,
То терцины заводят, то стансы,
Свои дряхлые сети плетя.

Это сон, но они не могли бы
Обойтись и во сне без сетей —
Где трепещут летучие рыбы
По одной из знакомых стихий.

И во сне озаряются лица;
Догорая на тёмном огне,
Вдруг подсказывает страница,
Что вам помнить о них, обо мне.

15.10.2011