тропа свободы

[raf_sh]

Вид от убежища Фенестр на перевалы в сторону Италии. Франция, Приморские Альпы, 5 июня 2010 г.



Интервью священника Франческо Бронделло (февраль 2001 г.)

...И вот прибыли евреи, человек 900, из Сен-Мартен-Везуби. Это была радость — видеть их, этих евреев из Сен-Мартен-Везуби... Они попали туда из Польши, им надо было всё время убегать... в Сен-Мартен-Везуби им было безопасно — ведь у французов это курортный горный городок, как у нас Лимоне; им было покойно — ведь они среди итальянцев, которые вели себя по-человечески; немцев они боялись страшно — все они знали, что произошло, и вот они оказались там, в Сен-Мартен-Везуби — не то чтобы в раю, но, в сравнении с тем, что им пришлось пережить за время своих бегств — в тихом месте, на островке мира и покоя.

Когда случилась катастрофа и наши солдаты покинули Францию, они, беженцы, оказались в опасности быть захваченными немцами. [Оставшихся в С.-М.-В. были отправлены немцами в лагеря уничтожения и погибли. — raf_sh] Им надо было перейти через Альпы и... в общем, они решили: надо бежать, просто бежать, уходить с итальянцами, а не оставаться у немцев, ведь мы вели себя много достойнее. Вы должны понять: это было 12 сентября [1943 г. — raf_sh], когда им надо было попытаться преодолеть Альпы... у них не было ни снаряжения, ни подходящей одежды, они не были подготовлены — ни специальных ботинок, ничего такого... осенью становится холодно, и в те дни сеял дождь; им надо было перейти горы Чирьеджа, высотой 2500 м., или через Меркантур, или через "Разбойничий перевал", тоже высокогорные... и так они убегали в нашу сторону. Они шли по узким горным тропкам, без снаряжения, преодолевая холод и кто знает что еще... они даже не знали дороги... в общем, они плутали четыре дня с 8-ого по 12-ое сентября, добираясь сюда уже через Энтрак или Вальдьери.

Чего только не случалось тогда, целые спектакли. Мы уже трудились вовсю, чтобы помочь нашим беглым солдатам. Помню, было четыре солдата, у которых был с собой ослик — и больше ничего. Они не могли добраться до дома, так как были из Трентино, и я отправился им помочь: они не хотели идти в партизаны, потому что прошли уже три-четыре года войны — хватит войны, хватит, слышать не хотим ни о какой войне! Они зарезали своего ослика, зажарили мясо и им питались, так что я принес им сухарей, и они двинулись дальше.

Было печально видеть городок запруженным, буквально запруженным евреями, пытающимися найти убежище; у них не было ничего, ни одеял, ничего, даже еды. Помню одну мать, которая искала свою дочку — и не могла найти; ведь некоторые шли по горным тропам быстрее, а некоторые отставали, и девочка пришла поздно вечером, была осень — так что в восемь-девять часов уже темнеет, день кончается. Я помню, как она искала свою дочь — и как потом нашла. В общем, в Канонике мы поселили 12 человек под присмотром монашенок, другие группы — в других помещениях. Молодые беженцы немного отдыхали, ели что-то — и отправлялись дальше.

Пожилые евреи оставались у нас, затем постепенно сбивались группы по 4-5 человек, и я переправлял их в Борго, где находился отец Виале (я еще о нем расскажу)... Отец Виале заботился о них, одну группу он отправил в Швейцарию, через Турин и Милан, других — в Геную, чтобы они продолжали в сторону центральной Италии: в Генуе был еще один священник, который с нами сотрудничал. В общем, мы делали, что могли...