На первой же нашей горной тропе в швейцарских Альпах нашел я пятифранковую монету - кто-то порастрясся на крутом осыпном спуске. Оприходовал ее в качестве талисмана. А через пару дней моя прекрасная остроглазая спутница нашла талисман и себе - монетка в два евро ожидала ее на крутой тропке через тенистый лес - еловый, буковый, березовый.
Мой ответ был несимметричным - на женевской парковке я поднял портмоне с европейской и гельветийской мелочью, своей пересыпающейся миниатюрной тяжестью напоминавшее кошель, переданный кардиналом Арманом дю Плесси де Ришелье трактирщику г-ну Бонасье, на всякие нужные государственные дела. Быстрый подсчет в уме дал общую сумму находок в 10 шв. франков и 20 сантимов, что при желании могло бы спонсировать потребление двух полулитровых кружек вполне качественного локального пива.
Но на обратной дороге из Женевы заправочный автомат во время сложного процесса оплаты бессердечно проглотил десятифранковую банкноту, выплюнув в ответ только квитанцию. Случившийся поблизости абориген хладнокровно прокомментировал: сейчас тут закрыто, приезжайте завтра, в понедельник, деньги вам вернут. Но где Женева - и где наша Валь д'Илье, спрашиваю я? Одного горючего сколько пойдет, не говоря уж о драгоценном отпускном времени.
И тут осенило. 20 сантимов - вот что отмерила нам Фортуна на этот раз. И отпустила положенное, итерационным методом. У кого-то я уже такое читал.
Впрочем, полагался и бонус. Через пару дней, поутру, выронил я на паркинге в горах свою любимую противосолнечную панамку, а вечером, вернувшись из похода, успел забрать потерю у мальчишки, который только что поднял ее, затоптанную автомобилями, и разглядывал грязную культовую надпись "Coca-Cola".
В общем, 20 сантимов - это на дозу стирального порошка. Так что все сходится. Чего и вам желаю, по возможности.