Эскрин

[raf_sh]

Березы на склоне держатся группами, у валунов,
когда рябины поодиночке подбираются к самому краю обрыва,
заглядываясь на горчично-желтое озеро, намытое потоком, глубоко внизу.

Звукоулавливающие рупоры фиолетовых аквилегий
батареями разворачиваются к верховьям ущелья,
ожидая камнепада или ледяного обвала,
чтобы доложить об этом по цепочке главному штабу,
скрытому неизвестно где.

По рокадной рододендроновой тропе за их спинами
движется загорелая старуха примерно восьмидесяти пяти лет,
энергичным шагом, но с некоторой одышкой,
перебрасывая альпийские палки соответственно ходовой технике последней моды,
налегке, в одних шортах и горных башмаках, с пластиковой фляжкой на поясе.

Складки темнобронзовой кожи плещутся в местах бывших округлостей ее когда-то великолепного тела,
впрочем, она великолепна и сейчас — всеми своими морщинами и дряхлыми мышцами,
ритмично колеблющимися на проступающем остове, этим своим topless, этой парой пергаментных кулечков вместо бюста.

Победа, понимают аквилегии, вот кому мы доложим о событиях.

На леднике что-то грохочет, поднимаются клубы брызг,
гремит нарастающий обвал, рушатся глыбы ультрамаринового льда, дробятся, рассыпаются и белеют на выкате.

Победа.


13.01.2009