raf_sh

- Я теперь всех физдить буду, - сказал Генка.
- Кого всех?
- Всех. Кто на меня оттянет, и вообще. Пусть только кто попробует. Мне посюда.

Гена Рогачев был добродушным парнем. Успехами в ученьи он не отличался - то есть по любому предмету, кроме физкультуры, находился между твердой тройкой и нетвердой двойкой - но был внятным футболистом и хорошим товарищем крепкой мальчишеской закалки. Над слабыми не издевался, никогда не ябедничал, брал на себя любую общую вину, если надо. А еще был очень неглуп, и увлечение имел интеллигентное - шахматы. Чуть ли не единственный мой партнер в классе во время уроков - мы передавали друг другу сложенные пол-листка клетчатой бумаги с нарисованными карандашом доской и фигурами. Совершая ход, партнер стирал свою фигуру и рисовал ее на нужной новой клетке, записывая ходы в столбик, сбоку. Нотации я научил Генку в первой же партии, он только просил меня надписывать по краям доски цифры и латинские буквы, чтобы без ошибок. Шахматных книг он не читал, но обучился и комбинировать, и разумно развиваться в дебюте.

Результаты наших партий были практически предрешены - слишком велика была разница в уровне, я мог бы играть вслепую и с ним, и даже с двумя-тремя противниками его силы. Все же иногда получалась ничья. А однажды он подстроил довольно хитрую ловушку, в которуя я, расслабившись на лаврах, попался. Объявляя мат уже на перемене, Генка был совершенно счастлив - я, впрочем, тоже: воспитал ученика.

И вдруг - вот это. При всей его врожденной незлобивости.

- Всех буду физдить, - повторил Генка.
- Так кого всех?
- Пусть только кто попробует оттянуть. Мне посюда. Меня в такую компаху взяли... Если на тебя кто оттянет, мне скажи.

Он был возбужден - и снова откровенно счастлив. Намного счастливее, чем после той партии.

25.08.2008