azulejo

Голубое и белое, белое, голубое,
Каолин и кобальт в первом культурном слое,
Это сцена охоты, сцена вступления в город,
Это небо и облако, неба и облака сговор.

Голубое и белое, пир ли, война, забава,
Голубое слева и, соответственно, справа.
Это музы и ангелы, листья, цветы, собаки,
Палачи и святые, трюкачи и зеваки.

Над нептуновой бездной движутся галеоны,
За серебряной ложкой с ветки следят вороны,
Персонал на вытянутых несёт перемену,
Аристиппу местных рощ посвящая сцену.

Выползают на волю лозы пещер Нерона,
Если время есть — оно исключительно оно.
Заводские печи множат и множат сущность.
Голубое и белое, глина, куда ни сунусь.

Обживайте гратикулы, резвые и менады,
Голубое и белое светит в иллюминатор,
И покоен взгляд на подпухших глазурных рожах,
И вопрос "зачем?" давно не тревожит прохожих.


21.09.2012

поэт и дева

20 сентября 2012 г., Лиссабон, площадь Шиаду.

Надо заметить, что флиртующий прямо с пьедестала поэт-сатирик Антониу Рибейру "Шиаду" (1520?-1591) при жизни соблюдал, по рассказам, полный целибат...