линия №16

Коротышка катер под мышкой златой Адриатики
Придает довольно динамики утренней статике,
Продвигается к розе, медузе — нежно, томительно,
Та потягивается — и раскрывается стремительно.

Приближаясь с утра к этой розе, медузе, друзе,
Не скрести бы пристало в затылке, в памяти, в пузе,
А припомнить о мутных водах, о погружении
В бесконечные волны без лишнего напряжения.

Эта местность привычно напросится на перечисления,
На метонимии, на прочее из арсенала преследования
Настор́оженной цели — гобеленовой, топографической,
Несовместимой с действительностью, специфической.

И шипы кампанилл — колоколен с́иречь — и шпилей
На территории, свободной от автомобилей,
Уязвят ладонь, протянутую к подмышке
Недотроги, неверно понятой понаслышке.

Отпускать по водам — как будто искать по водам,
Рассекать по водам — как будто ласкать по водам,
Приближаясь и оттягивая приближение
К беловому листу, где уголь начал движение.

Пётр Андреич, князь, образец просвещенного скептика,
Не согласны ли Вы, что главное здесь — эклектика,
Консолидируемая системой муниципальных колодцев
И восторгом в глазах многочисленных первопроходцев?

Инда ныне щекочет волна fondamente, сваи,
Сокровенную, но кратковременную память присваивая
Остающихся, уезжающих, сдавших комнаты —
Чтобы чувствовал погружение, жжение полно ты.

Приведешь поневоле в порядок свои желания,
Вспоминая о месте последнего переживания,
И не в пользу сравнения — для идеализации
Неустойчивой, но настойчивой цивилизации.

Если "розы" мало, и "позы", и "слёзы" мало —
Вот аккорд финала (с усмешкой рифма: "канала"),
Вот ключицы мостов над трахеями и бронхиолами,
По обязанности колоратурными меж скуолами.

В сопровождении чаек, голубей и легкого плеска
То и слышится — маска, феска, фреска, тедеско,
Площадям уже темновато... Gelato, legato...
Из всего концентрата не выделить только: утрата.

Попытайся отделаться временно от метафор,
Погрузиться в толп инородных нахлынувший табор,
Укротивший любого льва — царя над зверями,
Промелькнувшего под розоватыми фонарями.

Отплывай, смывайся — по лунно-фонарной дорожке,
Процелованной к друзе, медузе, розе, сережке,
Чей электрум, гордясь, освещает вечерний пирсинг
Грязноснежных фасадов на отходящем пирсе.


(PS. Некто мог бы подсчитать: сто пятьдесят разнонаправленных снимков в световую секунду есть сегодняшняя средняя скорость дигитального увековечивания роскошно древнеющего города. На обозримый период только это и может защитить локальную цивилизацию от забвения, подобного утрате записанного финикийцами — ввиду опрометчивого перехода с глиняных табличек на недолговечный папирус.)


14.06.2009