ретролингвистика

Если идти за корнями "люблю", "убью",
за бытованием, чередованием звуков,
можно ретроспективно застать в раю
шорохи выноса к бою щитов и луков,

или - что у них было - рубил, дубин,
шкур в колтунах, не тертых еще квасцами,
слово затылком помнит: убил, любил -
словно волчица сцеженными сосцами.

Слово - суставчатый остов, оно - обезьяний ген,
перебирай - по-друзски - стертые чётки:
что случалось, сочилось, кого уводили в плен,
скорбные гати, бегств от голода метки.

Множащейся дрозофилы от века белы глаза,
слово устало, сникло, подвяли звуки,
стало можно - кажется, было тогда нельзя,
луки, копья, серпы, тамбурины, луки...

Сводится всё к тому, что оно идет
в сторону моря, туда, где фонемы немы.
Вёсел ряды, на закат нажимает флот,
брызги звуков слизнешь - припомнишь: триремы.

Перетекает язык в язык, словарь в словарь,
розы - в розы, язвы, понятно, в язвы.
Что повторят, токуя, тетерева,
что на бесшумной ноте промолвят язи?

Рей, виноградная кисть, как герольдов флажок,
вызов труби, рожка безумная глотка.
Рваная рана. Факел поднес, прижег.
Это за словом, кажется, третья ходка.


16.06.2008