raf_sh

Уоллес Стивенс

ни картошки, ни лепешки, ни опоссума в плошке

Нет его, старого привычного солнца,
Отсутствует, словно мы накрепко заснули.

Поле вымерзло. Листья иссохли.
В этом освещении зло итогово, окончательно.

В этом тусклом воздухе руки изломанных стеблей
Колышутся без ладоней. Их тела

Без ног, а то и без голов.
В их головах заключенный крик —

Всего лишь трепетание языка.
Снег посверкивает, как опадающий взгляд,

Как осыпающийся блеск зрения.
Листья ковыляют, скребя землю.

Давно уже январь. Небо отвердело.
Стебли прочно вмерзли в лед.

В этом вот одиночестве слог
Из чащи неуклюжих грузных метаний

Выборматывает свою частицу пустоты,
Свирепейшую каверну зимнего звучания.

Именно здесь, в средоточии зла, нас озаряет
Последнее отчаянное постижение добра.

Взлетает ворон, словно проржавевший,
Искриста злоба в его глазу...

Еще один такой же присоединится к нему —
Но там, далеко, у другого дерева.

(Из книги «Дорога в лето», 1947)

______________________________________________________

Примечания и оригинал:

* Часто заголовки стихотворений Уоллеса Стивенса на первый взгляд кажутся полностью или частично не имеющими связи с самим текстом. Но это, конечно, не так. Они у него — не просто метка для легкости нахождения опуса в отделе книги «Содержание», но важная и неотъемлемая часть цельного произведения, дополняющая или обрамляющая описываемую ситуацию, и порой требующая отдельной разгадки. Вот так и здесь, в качестве намека на скудное меню непонтовых южан и на их поговорки:

For many years, Stevens vacationed in Florida in order to escape the New England winters. In January of 1940, he wrote to a friend who lived in the South: "How happy you all seem to be down there; how you go on living in a land of milk and honey, or, to be more exact, possum, sop, and taters."

(Peter Brazeau, Parts of a World: Wallace Stevens Remembered, 1983, page 109.)

Еще один характерный пример, забавный, 1916 г.: The Florist Wears Knee-Breeches («Цветочница носит бриджи до колен») — флористка там воистину в центре стихотворения, но ни о каких бриджах в основном тексте не упоминается. Видно, что заголовок служит как бы фотографической иллюстрацией ко вполне суггестивно описанной сцене.
______________________________________________________

Итак, оригинал:

By Wallace Stevens

No Possum, No Sop, No Taters

He is not here, the old sun,
As absent as if we were asleep.

The field is frozen. The leaves are dry.
Bad is final in this light.

In this bleak air the broken stalks
Have arms without hands. They have trunks

Without legs or, for that, without heads.
They have heads in which a captive cry

Is merely the moving of a tongue.
Snow sparkles like eyesight falling to earth,

Like seeing fallen brightly away.
The leaves hop, scraping on the ground.

It is deep January. The sky is hard.
The stalks are firmly rooted in ice.

It is in this solitude, a syllable,
Out of these gawky flitterings,

Intones its single emptiness,
The savagest hollow of winter-sound.

It is here, in this bad, that we reach
The last purity of the knowledge of good.

The crow looks rusty as he rises up.
Bright is the malice in his eye . . .

One joins him there for company,
But at a distance, in another tree.

(From: Transport to Summer, 1947)